Пришельцы - Страница 60

Судя по наблюдениям Ромула, витязь чувствовал за собой какую-то вину, возможно, за пропавший самолет и команду десантников, и потому не хотел легализации, боялся ответственности, сторонился людей. К Демьянихе он тоже прибился не просто так: забрался в дом, пока хозяйка ходила с хутора в магазин, чтобы украсть что-нибудь съестное. И был пойман с поличным на месте преступления. Хуторянка огрела его коромыслом — тем, что попало под руку, и угодила по первой, тогда заживающей ране в плече. Пилот потерял сознание от боли, потекла кровь. Думая, что убила вора, Демьяниха сволокла его в полуподвал, чтобы ночью утащить в лес и закопать. Но вор очнулся и застонал. Тогда она выходила парня и склонила его к сожительству — по крайней мере, так рассказывай Ромулу он сам.

Так что в случае неудачной вербовки пилот все равно бы не побежал к людям, и скоре всего, спрятался бы в родной стихии — в сопках, — отлежался и вновь продолжил свою войну с «драконами».

Выводить Ромула из операции следовало осторожно, чтобы не возникло подозрения в предательстве, поэтому они с Поспеловым решили разыграть небольшой спектакль, в правдивость которого романтичный витязь должен был поверить. В условленный час «коварная женщина» постучала в забитое окно и, получив ответный сигнал, забралась на чердак. За нею, обратившись в тень, следовал Поспелов. Ромул спустилась с потолка на пол и угодила в объятья пилота. Тот был с ног до головы перемазан землей и грязью: опытный подпольщик, на всякий пожарный, рыл подземный ход, невзирая на свои раны. Ромул должна была отвлечь его, увести в другую комнату, а главное подальше от оружия, чтобы Георгий смог беспрепятственно проникнуть в помещение больницы. От арсенала она его оттянула, но в палату завести не удалось, поскольку пилот вдруг насторожился.

— За тобой никто не шел? — спросил он. — Что-то тревожно. Нехорошее предчувствие…

— Проверяла — чисто, — сказала Ромул и, чтобы отвлечь, приказала лечь на кушетку и снять штаны: от тяжелой и грязной работы повязка сбилась и могла свалиться.

Пилот с готовностью скинул брюки и улегся. Фельдшерица достала из сумки перевязочные пакеты, медикаменты и стала снимать старые, присохшие к ране бинты.

Витязь одной рукой держал мощный электрический фонарик, другой неожиданно схватил Ромула за ногу, застонали полез под юбку.

— Ну-ну, терпи! И руку убери.

— Вместо наркоза, — прокряхтел он. — По живому рвешь…

Неожиданно для себя Поспелов чуть не взорвался от ревности: пилот с ней особенно не церемонился, не вздыхал, как влюбленный и, несмотря на свою романтичность, был определенным и конкретным в желаниях. Может, давно привык получать такой «наркоз»?..

Георгий натянул чулок-маску и вынул пистолет. Как только закончится перевязка, придется сделать ему другой наркоз…

Свет внезапно погас и чрево усыпальницы погрузилось в непроглядную тьму.

— Включи, ты что? — попросила она.

— За нами кто-то наблюдает, — негромко произнес витязь откуда-то из угла. — Я чувствую взгляд…

— Перестань, Леша. Что ты в самом деле… Включи фонарь, я ничего не вижу!

— Тихо… Тебя выследили, старуха могла выдать.

— Глупость…

Внизу послышался негромкий шорох, что-то стукнуло — возможно, дверь, потом донесся звук сдавленного голоса и все стихло. Поспелов выждал минуты три, надеясь, что пилот затаился в усыпальнице и заставил молчать Ромула, однако там была полная тишина. Прыгать вниз — можно нарваться на автоматную очередь: что у него в голове? Кому могла выдать его старуха?.. А ждать еще неизвестно, что произойдет в следующую минуту. А если он уже отрыл подземный ход из больницы?..

Георгий встал под прикрытие балки, сказал громко и спокойно:

— Леша, не дури! Тут свои. Ни звука! Ушел, вместе с Ромулом! Он прыгнул вниз, в темноту и отпрянул к стене. Включил фонарь в отведенной в сторону руке — пусто!

Пнул дверь палаты: железная кровать с мятой постелью, рюкзак, трехлинейка в углу… и дыра в полу! Не раздумывая, спустился, нашарил лучом фонаря узкий лаз под стену — оттуда тянуло прохладой. Прорыл!

После темноты — на улице показалось светло, да и ночи уже белые. Георгий огляделся — куда, в какую сторону ушли? — и заметил что-то белое между сосен.

Пригибаясь, от дерева к дереву, добежал и увидел брошенный перевязочный пакет — умница Ромул! Примерное направление стало известно вдоль реки: здесь легче бежать раненому, меньше камней, и все равно далеко не уйдет! Если у пилота за три года войны с «драконами» появился звериный нюх и предчувствие, то наверняка такие же и повадки. Сделает большой круг, выйдет к своему следу и заляжет, чтобы понаблюдать за погоней. Сказать нечего, партизан он сильный, а какой бы из него получился разведчик!

Около получаса Поспелов рыскал вдоль реки, прячась за соснами, высматривал, слушал и скоро начал понимать, что прогноз не подтвердился. Кажется, витязь действовал по какой-то иной логике, возможно, уходил по прямой, вглубь леса, надеясь скрыться в сопках, где у него есть схорон. И утащить с собой Ромула!

И вдруг защемило в душе: ведь не хотел же больше пускать Ирину к пилоту, решил же выключить этот контакт, оставить дома и в усыпальницу идти одному. Так нет, уговорила, побоялась, что Поспелову не удастся накрыть витязя тепленьким в постели. Но и так не удалось, ускользнул на глазах! И все-таки, далеко не уйдет, не даст рана, и к тому же Ромул не станет терять времени зря, предпримет что-нибудь — заставит остановиться или вовсе уговорит, чтобы отпустил. Это при условии, что он ни в чем ее не заподозрил…